Просто мой днев))))
^_____________^
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Просто мой днев)))) > Опрос: хорошо ли ты знаешь самурай ...  17 июля 2009 г. 10:38:28


Опрос: хорошо ли ты знаешь самурай ...

Ксюня яойщица 17 июля 2009 г. 10:38:28
Опрос: хорошо ли ты знаешь самурай икс
а сейчас мы посмотрим хорошо ли вы его знаете

Вопрос 1: как зовут главного героя в эру мейдзи?
­­

Ответ на вопрос 1: батусай сокрушитель


Вопрос 2: как звали первую девушку кенси?
­­

Ответ на вопрос 2: тамаи


Вопрос 3: как зовут отчима мисао?
­­

Ответ на вопрос 3: аоши


Вопрос 4: шишио брат кенси?
­­

Ответ на вопрос 4: нет


Вопрос 5: как кенси познакомился с мисао?
­­

Ответ на вопрос 5: украла деньги у варов и себе взяла,увидив кенси она ему сказала здовайся.когда деньги попали ему в руки


Вопрос 6: как звали девушку Ёси?

Ответ на вопрос 6: цубами



Пройти опрос: http://beon.ru/poll­s/22-515.html

Категории: Тестики
Прoкoммeнтировaть
Обратите внимание на:
Bleach/ Гриммджоу и Ренджи 6 сентября 2011 г. ушелвзапой в сообществе Хрень`
Тест: Кто из блич-парней прийдет к ... 6 марта 2011 г. ГаИшНиК в шУзаХ ХД
Додзя: Ренджи и Шуухей 12 декабря 2011 г. Энмa в сообществе ^Anime^
abаndoned 24 февраля 2010 г. 07:30:38 постоянная ссылка ]
(личка не пишет)
Да я просто много видела что для вас фики писали.
Прoкoммeнтировaть
Ксюня яойщица 24 февраля 2010 г. 07:34:44 постоянная ссылка ]

Да я просто много видела что для вас фики писали.
Многа?О_О
Ну не знаааю...я лично помню ток 3 или 4:-D­
Хидан/Нару, Грмм/Ичи и ещё мне как бэ посветили главку одного фика и всё кажись:-?­
Прoкoммeнтировaть
abаndoned 24 февраля 2010 г. 11:14:15 постоянная ссылка ]

Многа?О_О
Ну не знаааю...я лично помню ток 3 или 4
Хидан/Нару, Грмм/Ичи и ещё мне как бэ посветили главку одного фика и всё кажись:-?­
Для меня круто:-O­ мне только на заказ пишут о.о
Прoкoммeнтировaть
Ксюня яойщица 24 февраля 2010 г. 11:45:37 постоянная ссылка ]
Та мне тож почти на заказ:-D­
Например Гримм/Ичи я у Мэй-чан выклянчила]:-)­
А Вам какие на заказ писали?
Прoкoммeнтировaть
abаndoned 24 февраля 2010 г. 11:48:02 постоянная ссылка ]

Та мне тож почти на заказ
Например Гримм/Ичи я у Мэй-чан выклянчила
А Вам какие на заказ писали?
Хичи/ичи в основоном:-$­
Ну и драблики гримм/ичи.
Прoкoммeнтировaть
Ксюня яойщица 24 февраля 2010 г. 11:53:12 постоянная ссылка ]
Люблю эти пейринги)))
Вообще люблю когда кто-нибудь или многа кто/Ичиго:^)­
Прoкoммeнтировaть
abаndoned 24 февраля 2010 г. 11:55:18 постоянная ссылка ]

Люблю эти пейринги)))
Вообще люблю когда кто-нибудь или многа кто/Ичиго:^)­
Единомышленник! я точно также:-O­ :-O­
Прoкoммeнтировaть
Ксюня яойщица 24 февраля 2010 г. 11:58:21 постоянная ссылка ]

Единомышленник! я точно также
Даа:-D­
А любишь редкие пейринги?:-)­
Прoкoммeнтировaть
abаndoned 24 февраля 2010 г. 12:00:38 постоянная ссылка ]

Даа :-D­
А любишь редкие пейринги? :-)­
Если они не идиотцкие.)
Какие например?
Прoкoммeнтировaть
Ксюня яойщица 24 февраля 2010 г. 12:15:57 постоянная ссылка ]
Ну мне нравится Зараки/Ичиго, Шухей/Ичиго, Тоширо/Ичиго и т.д.)
Ну как? Сильно идиотские?:^)­
Прoкoммeнтировaть
abаndoned 24 февраля 2010 г. 13:52:43 постоянная ссылка ]

Ну мне нравится Зараки/Ичиго, Шухей/Ичиго, Тоширо/Ичиго и т.д.)
зараки/ичи я люблю*О*О*B-)­ шухея не прешношу в яое незнаю почему:-?­ мож потому что видела его в паре с гриммом о.о" и с ичи:-O­ тоуширо/ичи это сносно о.о
е\> Ну как? Сильно идиотские?
Да нет о.о
Прoкoммeнтировaть
Ксюня яойщица 24 февраля 2010 г. 13:55:48 постоянная ссылка ]

мож потому что видела его в паре с гриммом о.о" и с ичи
Где видела?О_о
Прoкoммeнтировaть
abаndoned 24 февраля 2010 г. 13:56:39 постоянная ссылка ]

Где видела?О_о
Да тут фанфики были на шухей/гримм
Ужас гриммыч в пасиве =_=
Прoкoммeнтировaть
Ксюня яойщица 24 февраля 2010 г. 13:58:08 постоянная ссылка ]

Ужас гриммыч в пасиве =_=
Фу...
А как те пейринг Бьяка/Гримм или наоборот?
Миня от него воротит8-}­
Прoкoммeнтировaть
abаndoned 24 февраля 2010 г. 14:00:30 постоянная ссылка ]

Фу...
А как те пейринг Бьяка/Гримм или наоборот?
Ээ:-(­ Не люблю очень сильно,недавно накнулась на одно соо про гримм/бьяка:-(­ ужаснах.
Миня от него воротит8-}­
Правельно о.о
Прoкoммeнтировaть
Ксюня яойщица 24 февраля 2010 г. 14:08:21 постоянная ссылка ]

Не люблю очень сильно,недавно накнулась на одно соо про гримм/бьяка ужаснах.
Вот я на дайрах наткнулась на его рекламу-и сразу перекрестилась:-D­
Мне кстать ещё Бьяка/Ичи нрава)
Прoкoммeнтировaть
abаndoned 24 февраля 2010 г. 14:10:21 постоянная ссылка ]

Вот я на дайрах наткнулась на его рекламу-и сразу перекрестилась:-D­
Кстати я тоже накнулась xDDD Ужас=_=
Мне кстать ещё Бьяка/Ичи нрава)
Ваах8-|­ как схожы вкусы8-|­
Я тож люблю его.
Но не увлекаюсь через чур,а так почитать люблю*О*
Прoкoммeнтировaть
Ксюня яойщица 24 февраля 2010 г. 14:27:12 постоянная ссылка ]

Ваах как схожы вкусы
Ага) как неожиданно)

Но не увлекаюсь через чур,а так почитать люблю*О*
Угу-угу) А если Бьяка ещё и не такой ублюдок как обычно, а весь такой понежнее к Ичи, то вапше чудо^^
Прoкoммeнтировaть
abаndoned 24 февраля 2010 г. 14:32:32 постоянная ссылка ]

Угу-угу) А если Бьяка ещё и не такой ублюдок как обычно, а весь такой понежнее к Ичи, то вапше чудо^^
Вааах,щас читаю бьку/ичи, у акиры777
Прoкoммeнтировaть
Ксюня яойщица 24 февраля 2010 г. 14:39:02 постоянная ссылка ]

Вааах,щас читаю бьку/ичи, у акиры777
Знаю-знаю)))
У неё классные фики=^B­
Прoкoммeнтировaть
abаndoned 24 февраля 2010 г. 14:39:52 постоянная ссылка ]

Знаю-знаю)))
У неё классные фики=^B­
Да:-O­ просто охренительные*__*
Прoкoммeнтировaть
abаndoned 24 февраля 2010 г. 14:40:06 постоянная ссылка ]
Кстати любишь айзен/ичи ?
Прoкoммeнтировaть
Ксюня яойщица 24 февраля 2010 г. 14:44:42 постоянная ссылка ]

Кстати любишь айзен/ичи ?
О ДААА!!!]:-)­
...Ичи в плену у Соске, а тот его хочет, хочет, хочет...:^)­
Прoкoммeнтировaть
abаndoned 24 февраля 2010 г. 14:46:54 постоянная ссылка ]

ДААА!!!
...Ичи в плену у Соске, а тот его хочет, хочет, хочет...:^)­
Вааах яойные мечты:^)­
Тишина – это смерть.
Когда-то давно, возможно даже, в прошлой жизни, Ичиго услышал эту фразу. Тогда он не придал ей значения. Да и не смог бы синигами понять эту незамысловатую истину до тех пор, пока не оказался здесь – в темницах Лас Ночес.
Теперь ему приходится постигать её каждую секунду, каждую минуту и час. Постоянно. Снова и снова осмысливать простые, казалось бы, слова.
Выдох – сухой и надорванный, лишь на мгновенье колеблет воздух, увязает во тьме мелкой дрожью. Ичиго поднимает голову, требовательно всматриваясь в непроглядную мглу.
…Да, она пока здесь.
Словно огонек далекой свечи, маячит где-то наверху жизненная сила Иноуэ.
Он пришел за ней в самое сердце Лас Ночес - один, оставив друзей подальше от сильных противников, так как не видел за собой права рисковать чужими жизнями. Потому что понимал - его путь через бесконечную, кишащую врагами, гладь песков Уэко Мундо изначально был обречен на провал.

Пустым тогда не было видно конца. Пространство под завязку наполнили когти, клыки и маски. Всё вокруг пропиталось голодом и смертью, отблесками белоснежных костей под иллюзорным солнцем. Поэтому, в какой-то момент Ичиго просто упустил приближение знакомой реяцу. А когда обернулся – карие глаза Владыки Уэко Мундо были уже слишком близко.

И теперь всё, что есть у синигами – это глухие стены каменного колодца, темнота и тишина.
И это сводило с ума лучше любых пыток.
Волосы налипли на лоб и щеки, покрытые пленкой холодного пота. Стон едва держится в груди, перехлестывает через горло, щемит и мучит…
…Иноуэ где-то там, в замке, совсем одна…
Он шел спасать её, а теперь только этот далекий, едва различимый огонек помогает ему выжить.
Тяжелые цепи растянули руки в стороны, словно его распяли посреди кромешной тьмы. И дышать тяжело, и колени болят от долгого сидения на полу. Вставать тоже почти не получается. И не потому что цепи тяжелы и тянут вниз – нет, это обычные цепи…
Просто стены в этом каменном мешке - без окон, без малейшего просвета, день за днём высасывают из синигами энергию. Нечто похожее Куросаки ощущал, когда очутился на мосту рядом с Башней Раскаяния. Огромный белый клык, прорезавший небо – вот каким запомнился ему блокиратор силы синигами. Вероятно, из этого же материала неизвестный архитектор соорудил и здешние темницы.
Ичиго неровно дергает руками в попытке сдержать дрожь. Цепи клацают о стену, и этот звук – не приятный, не противный, просто никакой – одновременно пугает и радует. Потому что самым страшным испытанием в этом темном колодце внезапно оказывается не боль или пресловутый страх смерти, а мерзкая, проникающая под кожу тишина.
Иногда Ичиго даже кажется, что он давно оглох, онемел и ослеп – и за не пропускающими звуков каменными плитами погибли все люди, все друзья и враги.
И он рано или поздно умрет здесь, так и не дождавшись помощи.
Да даже не помощи – простого чужого слова или прикосновения было бы достаточно, чтобы разбить вакуум в голове.
Единственная фраза занимает все мысли Ичиго – он умрет совсем один.
Отчаянная и совершенно бесполезная, разорванная в клочья усмешка слетает с искусанных губ, и парень внезапно начинает дрожать – собственный голос кажется чужим в этих стенах.
Тишина, тяжелая и мучительная, затапливает сознание потоком вязких чернил.

Сначала он подумал, что ему просто показалось.
Но потом звук повторился, и стал нарастать; дробиться и распространяться вокруг.
Вода.
Вода быстро заполняла камеру. Холодная вязкая тьма, высеребренная россыпью бликов, щекотнула ноги, обожгла поясницу и стремительно понеслась вверх.
Приятная свежесть и прохлада быстро сошли на нет, когда при следующем колебании струй Ичиго в лицо плеснуло ледяными каплями. Уже не находя руками дно, он тяжело поднялся и дернул цепи.
Конечно же, безрезультатно. Кожа на запястьях давно сорвана в клочья тщетной борьбой за свободу. А хлёсткие черные потоки уже подбираются к лицу, сковывают горло холодом.
-Черт…
Завертевшийся у самого носа водоворот остудил сухие глаза Ичиго, и с очередной волной поглотил его целиком.
Очутившись под водой, он забился отчаянно, глотнул с непривычки. Вода раскаленным оловом залила горло, раздирая остатки дыхания. Вихри пузырьков брызнули вверх, и синигами почувствовал, как сознание начало нещадно ускользать в темноту.
Уже почти задыхаясь, он смог разглядеть смутный силуэт, проступивший сквозь толщу воды.
А в следующий миг ледяная тяжесть отпустила тело.
Камера была абсолютно сухой, как и одежда Ичиго. Лишившись поддержки воды, он рухнул на колени и закашлялся, давясь несуществующей влагой.
-Айзен… Сволочь…
Добродушная улыбка осветила подвалы Лас Ночес.
-Ну, зачем ты так, Куросаки-кун? Я просто должен был убедиться, что ты в любом случае не сможешь разбить оковы.

Парень кашляет, захлебывается собственным дыханием и судорожно сжимает кулаки. Айзену не нужно пытаться «влезть в его шкуру», чтобы понять его чувства сейчас – по рваным движениям, по лихорадочно блестящим глазам видно, что он умирает. Даже сильнейшие из арранкаров не протягивали здесь больше недели. А мальчишка держится.
Сильный.
Глупый.
Живой. Пока – живой.
Айзен полностью вынимает меч из ножен. Блеск Кьёка Суйгецу в темноте вынуждают Куросаки прикрыть глаза. Теперь свет для него скорее болезненен, чем приятен.
Лезвие скользит по выступающему кадыку, и парень задерживает дыхание, переставая двигаться. Золотая искра зажигается и тут же потухает во тьме расширенных зрачков.
-Ну? И чего же ты ждешь?.. - с каким-то неестественным отчуждением спрашивает Ичиго.

Под взглядом пронзительных карих глаз он почти цепенеет.
Холодно. Как если бы зима наступила в кромешной темноте.
Айзен спокоен. Айзен изучает его – медленно, вдумчиво.
-Ты действительно так хочешь победить? Так хочешь спасти всех своих друзей? Ты готов отдать свою жизнь за них?
-Да. Я готов пойти на это.
Владыка задумчиво всматривается в его лицо, словно ищет в суровых чертах хоть тень сомнения, каплю неискренности. Но Ичиго всегда старался не допускать сомнения в свою душу.
Если его друзья в опасности, значит - он будет сражаться. Значит – ему не страшно. Значит – ему не больно.
Лезвие легонько протыкает кожу на груди. Подрагивая, из раны появляется капля крови и тут же впитывается в ткань косоде. Ичиго безотчетно вздергивает подборок и приоткрывает губы. Неприятно чувствовать в своём теле холодный металл.
Какой-то яркий всполох пронзает гладь удивительных мудрых глаз Владыки.
-Знаешь, Ичиго... Тот, кто претендует на роль спасителя, рискует быть распятым.
Синигами понятливо прикрывает глаза. Вот и всё… Трепет уходит по капле.

Айзен с удивлением рассматривает напрягшегося парня, стоящего перед ним на коленях.
Скоро он умрет. Владыка сам убьет его, просто оставив в этой камере.
Но сможет ли он тем самым победить дерзкого мальчишку?
Если сломать клетку, что будет с тем огнем – с той, настоящей душой, что яркой искрой затаилась в ловушке тела?
Куросаки Ичиго.
Уже не синигами.
Еще не пустой.
Аномалия, ужасная и идеальная в своей непреднамеренности ошибка небесных сил – какую мощь таит в себе этот мальчик?
Подчиняясь мимолетному странному желанию, Соуске вплетает руку в непослушные огненно-рыжие пряди. Волосы парня на ощупь оказываются не жесткими, как он ожидал, а тонкими и шелковистыми. Волевым движением руки Айзен заставляет Ичиго запрокинуть голову назад и распахнуть глаза.
Да, вот что он искал. Сколько решимости, сколько силы и чистоты в этом взгляде…
Совершенство мыслей. Совершенство души.
Из золота глаз смотрит на него настоящий Ичиго – непокоренное, упрямое создание, бросающее вызов всем и вся, готовое отдать жизнь за правду, за любовь, за дружбу…
Он наклоняется к лицу парня, и теплое его дыхание касается волос.
-Глупый, глупый потерявшийся ребенок. Такой сильный и такой слабый.
Ичиго зажмуривается, не справляясь с красками и образами окружающего мира, пока вкрадчивый медовый голос льется в уши.
-Долго ли еще ты будешь мучить себя, Ичиго? Болью, кровью решать чужие проблемы, проблемы этого прогнившего города мертвых?
Парень взбрыкивает ногами и выворачивается из-под рук Айзена.
-Сначала ты предал Готей-13, а теперь смеешь говорить такие слова?
-Не обманывайся, мальчик. Я знаю Готей лучше тебя. В твоем случае это даже хорошо, что ты не понимаешь тамошних нравов… Думаю, в тебе они видят только потенциального врага или подопытную зверушку. Ну, или бесплатную силу для защиты их трусости – это уж как хочешь.
Дзинь.
Тончайшая трещинка разорвала уверенность в дерзких глазах. Но лишь на секунду – чтобы сразу затянуться. Горькая усмешка слетает с губ синигами.
-Это ты не понимаешь... Ни черта не понимаешь, Айзен! Побеждает не сильнейший, а тот, кто прав. И в этой войне ты проиграешь!
Владыка улыбается. Да и как можно не улыбаться, когда парень так уверенно говорит такие
Прoкoммeнтировaть
abаndoned 24 февраля 2010 г. 14:47:33 постоянная ссылка ]
-Ичиго, скажи честно, ты считаешь меня слабаком?
-Что?.. Ты еще не спишь?.. О чем ты?..
-Да нет. Ничего. Спи.
Сухо бьется в окно ночная бабочка, еще больше отдаляя бездонное летнее небо. Ренджи старается устроиться поудобнее, ворочается, комкая и сминая футон. Его метания и вздохи уже около часа не дают Ичиго уснуть. Сотню раз пожалев о том, что приютил его в своем доме на время отправки на грунт и даже милостиво постелил на полу в своей комнате, Ичиго открыл глаза.
Воздух в комнате тяжелый, раскаленный еще не сошедшей дневной жарой. А тут еще Ренджи…
После того случая отношения между парнями не изменились. Точнее, Ичиго заставлял себя считать, что не изменились. Может, они оба стали чуть более напряженными – словно каждый ожидал от другого какого-то подвоха. Ичиго было больно от этого – друга ему терять вовсе не хотелось. Но и надеяться на что-то большее было… Страшно?
Да, пожалуй, непривычность такой ситуации пугала его едва ли не больше собственных странных мыслей и желаний относительно Ренджи. Отношения между друзьями всегда были предельно просты – если у Ичиго были проблемы, Абарай в меру сил старался ему помочь, и наоборот. А если все было хорошо – они просто весело проводили время за тренировками, короткими прогулками и вечерними посиделками у Урахары. Но сейчас…
Не просто же так сбивчивое дыхание лейтенанта не дает Ичиго уснуть. Так хочется, чтобы все стало как раньше – просто и понятно. Чтобы ком не подкатывал к горлу, когда случалось ловить пронзительный взгляд темных глаз, чтобы не щемило сердце, и душное постыдное тепло не разливалось под кожей…

И теперь слова Ренджи - как камень, разбивающий идеальную гладь воды, раскололи нестерпимую жару, ночь и затянувшееся молчанье.
-Ренджи… Я не считаю тебя слабаком. Ты… Ты для меня вроде как старший товарищ. Я уважаю тебя, правда.
Ичиго поразился своему голосу, неожиданно хриплому и неестественному. В горле моментально пересохло, жара стала казаться совсем уж нереальной.
-Только уважаешь? - словно эхо, вторит такой же хрипловатый, как и его собственный голос.
-Нет, не только… Ты мой друг и…
Слова слетают с губ, увязая в ночной тишине – неприятной, неловкой. И, вот, через три удара сердца парень уже пожалел о том, что сказал.
Он слышит, как Абарай замирает, вытянувшись в полный рост на футоне. Ками, если несколько секунд назад простыни и подушка казались парню слишком горячими, то теперь он удивляется, как его собственный жар до сих пор не спалил тонкую ткань.
-Ренджи, я…
-Ладно, Ичиго, спасибо. Спи.
Сердце тревожно забилось где-то в горле.
-Ренджи… Я не хочу спать.

Абарай в одном прыжке вскакивает на ноги, из-под веера красных волос бросая взгляд на смущенного парня. А Ичиго так же резко приподнимается на локтях и смотрит на него - немного испуганно, но с любопытством.
Короткий обмен взглядами решил все. Прикосновение, жар дыхания, горячее гибкое тело, вдруг оказавшееся близко-близко, и – как в омут с головой…
Ичиго столько раз представлял себе, каким будет этот момент, рассматривал со всех сторон… А на деле торопливая жадность и жара совсем смяли его первый неловкий поцелуй.
Лежа рядом, Ренджи настойчиво прикусывал и посасывал его губы, скользя руками по выгибающемуся навстречу телу, пытался прижаться теснее. А Ичиго совсем не мог контролировать себя – пальцы то сплетались в замок на спине Абарая, то царапали повлажневшую кожу; губы болели от непривычных сильных поцелуев. Он чувствовал себя каким-то угловатым и неповоротливым, совершенно неопытным рядом со своим другом… Нет. Уже не другом. Любовником?
И все равно это было в сто раз лучше, чем он себе представлял. Время понеслось вскачь, а вслед за ним сорвалось дыхание и стук сердца.
Хотелось прижаться к Ренджи еще ближе, и никогда не отпускать. Забываясь желанием, Ичиго вплетал пальцы в огненно-красные волосы; страшась собственной дерзости, всё же полностью отдавался изучению новых ощущений. Чужие грубоватые ласки увлекали его как битва или тренировка, как любое соревнование.
И дерзкий взгляд колких глаз, и руки – такие умелые, сильные… Все это пьянило, сводило с ума.
И вот парень уже сам рвется вперед и пытается перехватить инициативу в поцелуе, боясь только не сдержаться и кончить быстрее, чем Ренджи решит перейти к более серьезным действиям. Словно в подтверждение его мыслей рука Абарая скользнула вниз, щекотнула между ног, несильно сжала уже затвердевшую плоть.
Вкрадчивый шепот у самого уха прервал стон и не дал парню соскользнуть в охватившее его желание полностью.
-Ичиго, ты уверен? Обратной дороги уже не будет. Если ты не хочешь, мы еще можем…
-Нет, Ренджи. Не останавливайся.

Свет разорвал привычный полумрак, растекся диковинным перламутровым сиянием, высеребрил руины темницы.
Луна взошла над головой Ичиго.
Вслед за сизыми лучами потянулись к небу из земли листья и стебли, лепестки чудесных белых цветов. Душный травяной аромат наполнил все вокруг, сладкой усталостью омыл измученное тело.
Как приятно было бы поверить, что все это – реальность. Что свобода доступна, и, стоит лишь встряхнуть рукой - и оковы тут же растворятся в ночном воздухе. Но обманывать себя не имеет никакого смысла – Ичиго уже успел понять это, находясь в плену.
Поэтому воздух привычно царапает горло, складываясь в единственно возможные слова:
-Хватит. Не надо всего этого.

Лезвие приятно чиркнуло по пальцу, оставив ощущение опасной остроты, и удобно расположилось в ножнах. Что ж, раз парень не хочет временного, пусть мнимого, облегчения, то так тому и быть. Полотно тьмы, и луна, и дикие травы – все моментально пропадает, обнажая белоснежный холод стен замкнутого пространства.
Айзен шагает в камеру.
Ичиго тяжело поднимается с пола, гремя цепями – такими несуразными и огромными на тонких запястьях. Разбит абсолютно – это видно в поблекших глазах, в каждом жесте через силу. Сломан, выпотрошен и наскоро залатан обратно. И все равно каким-то чудом держится. Дерзкий мальчишка.
-Зачем ты встаешь? Тебе же больно.
-Видеть больше не хочу, как ты пачкаешь свою чертову форму… - как всегда отрывисто, сквозь сжатые зубы.
Айзен подходит к своему пленнику почти вплотную – неспешно, тихими шагами. С ним надо только так – осторожно, нежно, как с диким зверенышем. Лаской приручать искалеченное сердце, теплом утешать боль.
-О, Ичиго, какой ты, оказывается, перфекционист. Но мне не жалко испортить одежду ради этого, – рука Владыки по-хозяйски располагается на талии парня. - И ради этого… - вырывая слишком громкий вздох, пальцы распускают ворот косоде.
Соуске обходит его со спины; неспешно, как избалованный всеми удовольствиями жизни человек, рассматривает еще один подарок судьбы.

Ичиго старается не дрожать и не дышать слишком шумно, когда Айзен останавливается за его спиной так, что видеть его становится невозможно. Между лопатками начинает зудеть от ощущения собственной гадкой беспомощности, от ожидания, что вот сейчас – сию секунду, ему в спину воткнут меч… а она даже закричать не сможет.
Он зажмуривается в ожидании и с трудом цедит сквозь сжатые до боли зубы:
-Ты можешь делать что угодно, можешь даже убить меня… Но тебе все равно не выиграть, Айзен. Тот, кто причиняет людям зло, не может победить!
Теплые руки мягко ложатся на пояс, немного сжимая, неторопливо двигаются вверх, пересчитывают выступающие ребра. От этого прикосновения парень весь ссутуливается, сжимается, подаваясь вперед, ломаясь от сильнейшей боли в груди.
-Пора взрослеть, Ичиго, - шелестит у самого уха приятный успокаивающий голос. – Не стоит так наивно верить в добро и зло.
Продолжая удерживать парня за талию одной рукой, второй Владыка касается его подрагивающего горла, острой скулы – и поворачивает его лицо к себе. При желании Ичиго мог бы дотянуться до губ мужчины, дразнящих теплом, огнем духовной энергии, но он только смежает веки, боясь не справиться с волнением и искушением силой.
-Ичиго… - теплый воздух приятно щекочет губы. – Ведь это так просто. Никому из нас не отчиститься полностью. Черное и белое в наших душах смешалось так, что и не различишь…

Губы Айзена лишь на секунду коснулись его губ в совершенно целомудренном поцелуе, но этого синигами выдержать уже не смог – дернулся, отшатнулся от Владыки, обессилено повиснув на цепях.
Чувство мнимой свободы растворилось, когда он снова оказался в захвате сильных рук. Мужчина обнял его, притянул рыжую голову к своей груди и замер, тихонько поглаживая подрагивающего парня по позвоночнику - от шеи до поясницы.
-Ну, тихо-тихо. Ты не должен сопротивляться.
Едва не завыв от обиды и стыда, Ичиго уткнулся носом в мягкие каштановые волосы.
-Что тебе нужно от меня?.. – он сам удивился, какая дикая усталость сквозит в его голосе.
-Мне не нужно ничего. Я хочу помочь тебе уйти из этой тишины, Ичиго. Тебе же плохо здесь?
Парень ничего не ответил, лишь немного подался вперед, когда пальцы Владыки осторожно и медленно начали перебирать пряди его волос.
-Но видишь ли в чем дело, Ичиго. Я не могу освободить тебя, пока не увижу, что ты ведешь себя как приличный молодой человек. Я не делаю тебе больно, а ты бьешься и вырываешься из моих рук, - в голосе мужчины звучит неподдельное сожаление. - Сделай шаг мне навстречу, и я сломаю эту тишину.
-Айзен… Я…
-Тихо, Ичиго. Слова не нужны сейчас. Покажи мне действием, что ты хочешь.

Просьба зависает в невесомости, когда мужчина вдруг отпускает Ичиго и становится рядом, лицом к лицу.
И правда, чего же он хочет?
Парня вдруг осенило – как будто свет включили в темной комнате. На самом деле выбора давно нет – ведь Ичиго сам согласился делать всё, о чем мужчина его попросит. И то, что происходит сейчас – полный фарс, просто проверка его честности - сможет ли он сдержать слово, выдержать всё, что ждет его дальше?
О, Ичиго прекрасно знал ответ. В этой плоскости он знал себя досконально. Честным необходимо быть даже с врагами – и это аксиома; то, на чем мало-мальски держалось покореженное слишком ранними битвами за жизнь сознание.
Красивое лицо Владыки очень близко, но это не вызывает никаких негативных чувств. Есть только странное желание – свести с его губ добрую улыбку, стереть мудрость и понимание в карих глазах. Он считает своих врагов лишь соринками, пылью под ногами. И Ичиго должен, просто обязан заставить его заметить себя, расколоть напускное равнодушие. Он не сдастся ему!
Парень силится поднять руки, но лишь взмахивает скованными кистями как птица подрезанными крыльями. Тогда он бессознательно делает шаг вперед – один только шаг. Сам не понимая зачем, он тянется к лицу Айзена, и от последней отчаянной попытки избавиться от тишины его верхняя губа хищно вздергивается, обнажая ряд белоснежных зубов.
Но Владыка, улыбнувшись, отступил назад.
-Что ж, я сочту это за положительный ответ.

А потом он поцеловал его – едва касаясь губами, словно пробуя на вкус новое ощущение. Подразнил, перехватил острый подбородок пальцами, чтобы парень не вздумал мотнуть головой и углубил поцелуй. Ичиго не отвечал ему, только отвел глаза, покорно открывая рот, впуская язык мужчины.
От Айзена пахло теплом, силой и спокойствием. У него горячие большие руки… Когда эти руки прошлись по спине, по позвоночнику, Ичиго невольно выгнулся и прижался к мужчине ближе, чем стоило бы в такой ситуации.
Он знал, что все это неправильно. Так просто не может быть. Так не должно быть. Но вслед за холодными кляксами страха под кожей расползалось тепло…
И поцелуй перестал быть тяготящим, и стал просто приятным, дурманящим… Даже боль притупилась. Мимолетное падение, секундная слабость - и вот парень уже сам жадно целует Айзена, по капле тянет чужую реяцу.

-Ну вот, видишь, Ичиго? Все не так уж страшно, правда? – Владыка отстранился, вплетая руку в рыжие волосы, не позволяя парню отвернуть голову, чтобы спрятать опаленные стыдом глаза. – А теперь, давай освободим тебя.
Что-то вроде небольшого ошейника появилось в руках мужчины - наподобие красной полосы, что Ичиго видел на Рукии в день её спасения из Башни Раскаяния.
-Ты… Ты… Я тебе не домашнее животное и не игрушка! – яркая искра всколыхнула замутненные покорностью глаза, и парень возмущенно отшатнулся от мужчины.
-Как глупо, Ичиго, - как разговаривая с неразумным ребенком, Айзен покачал головой. - Я же просто хотел заменить блокиратор на более удобный, чтобы ты не навредил моим арранкарам. Но, если ты предпочитаешь наручники, то так тому и быть. Я буду ждать тебя в своих покоях.
С этими словами Соуске удалился из камеры, оставив после себя только горьковато-коричный­ привкус силы на губах. А Ичиго уже тысячу раз успел пожалеть о своей несдержанности, когда в дверях, ехидно улыбаясь, появился Заэль Апорро.


***
Следующие несколько часов прислуга Айзена пыталась привести Ичиго хоть в какое-то сносное состояние – за несколько недель в темнице он совсем расклеился. Свет казался ему слишком ярким, звуки – оглушающе-громкими.­ Присутствие посторонних людей, а в данном случае – арранкаров, тоже раздражало.
Такое внимание к своей персоне синигами совсем не нравилось – он ощущал себя каким-то тщательно подготовленным, украшенным и упакованным подарком для Владыки. Одновременно, гнетущее предчувствие того, что скоро произойдет, не отпускало ни на минуту, тяжелым грузом нависало над головой. Айзен вполне недвусмысленно дал понять, что ему нужно от юного пленника, и данное в запале обещание подчиняться никак не позволяло избежать последствий.
Поэтому Ичиго и позволял кучке слуг-арранкаров таскать его куда вздумается и приводить в порядок.
Сначала его накормили; насколько можно считать едой несколько кусочков пищи, которые он все же смог проглотить - от слабости синигами подташнивало. К тому же кольца наручников окончательно перетерли сухожилия на запястьях – он с трудом мог двигать пальцами, и палочки постоянно выпадали из рук.
Потом в медицинском блоке с его тела свели синяки, которые он получил собственными же усилиями – пока старался освободиться… Ичиго с трудом проглотил подступивший к горлу ком – боль возвращалась каждый раз при мысли о темнице, обо всем, что там происходило.

Остаться одному ему удалось только в ванной комнате, до которой его сопроводили молчаливые и какие-то безликие стражи-арранкары. Закрыв дверь, парень с облегчением уперся лбом в прохладную кафельную стену.
Спокойно.
Сейчас важно было понять, что всё это можно пережить. Перетерпеть, не сломаться… Отомстить.
Он медленно разделся и прошел вглубь комнаты. Машинально бросил взгляд на небольшое окно. Нет, бежать – не выход. У него нет права так рисковать, ведь из-за этого может пострадать кто-то из его друзей. Ичиго заставил себя отвернуться.

Он принял душ, безуспешно пытаясь расслабиться; беззвучно постанывал, пока подставлял уставшие спину и плечи под тугие струи.
Купальня блюдечком молока белела среди богатой росписи стен. Немного помедлив, синигами опустился в душистую горячую воду, откинул голову на бортик, разминая скованные руки.
Ему понравилась эта комната – светлая и большая, совсем не похожая на его камеру. И все же на здешнюю роскошь и белизну стен он смотрел как будто сквозь грязное стекло... В этом месте для него не было ничего чистого.
Позволив себе отдохнуть еще немного, он поднялся и, немного пошатываясь, направился к выходу.
Оказалось, что, пока он наслаждался покоем горячей воды, кто-то унес его одежду и оставил у двери новый комплект – идеально отглаженную белоснежную форму арранкара. Одевать её, как, впрочем, и выходить из этой комнаты вообще, не было никакого желания. Но делать было нечего. Покрепче замотав полотенце на бедрах, Ичиго вышел в покои Айзена.

Владыка встретил его приветливой улыбкой. При виде широкой кровати, расположенной посередине комнаты у Ичиго мучительно засосало под ложечкой.
-Где моя форма? Я не стану одевать это, – сверток белых одежд полетел в угол.
Мужчина с доброй ухмылкой приподнял бровь и шагнул вперед.
-Отвечай мне, - голос парня дрогнул от обиды. Айзен остановился в нескольких метрах от него и сейчас не торопясь осматривал с ног до головы. Это было неприятно – как будто по телу водили влажным пером. Ичиго сглотнул и посмотрел ему прямо в глаза.

Айзен рассматривал своего пленника внимательно, вдумчиво, стараясь не пропустить ни единой детали.
Да, парень определенно был красив. Тонкое стройное тело, без капли жира, с великолепной рельефной мускулатурой. Влажные потемневшие волосы придавали его лицу большую мягкость, скрывая дерзкие глаза. Губы плотно сжаты.
-Подойди ко мне.
Рыжеватые брови дернулись и сошлись на переносице, еще сильнее очерчивая серьезность взгляда из-под прикрытых век. Немного помедлив, Ичиго сделал первый неуверенный шаг в сторону Владыки.
-Хорошо… Идеальное тело. Идеальные мысли. Подойди еще, чтобы я смог рассмотреть тебя.
Еще несколько шагов. Как дикий зверь – нервно, рывками, Ичиго пересек комнату и остановился в нерешительности. Айзен провел пальцами по его щеке, по груди. А потом вторая рука скользнула под полотенце, и парень зашипел и что есть силы впился ногтями в его предплечье. Слишком слабо, чтобы причинить вред.
-Зачем тебе надо это? Хочешь поиздеваться?
-Ты интересен мне, Ичиго… Ты особенный. Ты не подходишь под все существующие трафареты. Подумай сам - ведь, когда твои близкие в опасности, ты всегда готов вырвать свое сердце, - пальцы прошлись по обнаженной груди, надавили. – Такое чистое… Ты всегда готов отдать его на растерзание.
Притянув парня за плечи, он снова поцеловал его – более смело, чем в прошлый раз. В первую секунду Ичиго поморщился, словно от досадной застарелой боли, а потом резко сжал зубы.

Айзен отстранился от него, ничем не выдав боль от укуса.
Обида сжала грудь, Ичиго дернулся, но его уже крепко держали. Он хотел разозлить Айзена, а в ответ получил лишь сводящее с ума покровительственное­ спокойствие.
-Опять за свое, Ичиго? – улыбка заиграла на красивом лице мужчины. - Стоит ли напоминать тебе, что ты дал слово выполнять все мои пожелания? И, хотя я обещал, что это не принесет вреда твоим друзьям и близким, есть еще много прекрасных способов использовать твою силу.. Или ты полагаешь, что я не смогу придумать что-то… получше?
-Ты, ты… Ублюдок! – больная обреченная злоба заволокла глаза и тут же отступила. Ичиго всхлипнул от обиды – он даже не смог сжать руки на вороте формы Айзена – пальцы совсем перестали двигаться. Руки обессилено соскользнули по белоснежной ткани, крупными бусинами заалели на полу капли крови, и это не укрылось от взгляда Владыки.
-Я не собираюсь делать тебе больно, – Соуске усадил Ичиго на кровать. - Давай сюда руки. Я, конечно, не такой специалист по лечащим техн
Прoкoммeнтировaть
abаndoned 24 февраля 2010 г. 14:48:14 постоянная ссылка ]
Айзен тихо вздохнул, вполуха слушая отчет Улькиорры о патрулировании границ Лас Ночес. Улыбнулся.
Конечно, про себя.
Весь этот длинный день, растянутые двенадцать часов пустого мертвого времени, краем глаза он не переставал следить за перемещениями тихого, еще не вошедшего в полную силу огонька реяцу где-то на нижнем ярусе замка.
Куросаки Ичиго, да?

Даже для самого Владыки не было полностью ясно, зачем ему понадобился вздорный мальчишка-риока - полностью просчитать свои дальнейшие планы на счет него Айзен пока не мог.
Может, это была просто прихоть пресытившегося всеми благами и удовольствиями разума, своего рода каприз?
Ведь, окружая себя чистейшим белым цветом, верными подданными без намека на непослушание, желая навести порядок во всем мире, Айзен так и не нашел того, что искал.
Поэтому чистота Ичиго интересовала, незримо влекла его. В свои пятнадцать мальчишка узнал и прожил больше, чем некоторым удавалось за всю жизнь. Утопая в крови, захлебываясь болью, этот дерзкий паренек смог пронести свою душу и сердце через все ужасы войны и остаться незапятнанным.
И вот теперь, составляя планы дальнейших сражений, проводя собрания Эспады, разбирая отчеты, Айзен не мог перестать вспоминать горячее тело юноши, его длинные тонкие пальцы, животную и чувственную гибкость. Подобные мысли не оставляли его весь день, и, поздно вечером, возвращаясь в свои покои, он уже заранее пытался предугадать, чем встретит его на этот раз юный пленник.
Хотя Владыка уже четко понял - предсказать поведение Ичиго едва ли проще, чем внезапный тропический ливень или сушь.
Блаженно улыбнувшись своим мыслям, Айзен открыл дверь.

Комната была пуста и холодна – лишь рваные занавесы скудного лунного света колыхались в темноте. Неспешно оглядев вполне аскетичную обстановку покоев, Владыка прошел вперед и остановился у окна. Какое-то слабое движение прерывало неподвижность мрачного пейзажа пустыни. Айзен смог разглядеть хрупкую белоснежную фигурку среди огромных масс песка. Руки и плечи опущены, взгляд устремлен в небо. Парень неспешно прогуливался в окрестностях Лас Ночес.
Что ж, пусть тешит себя этой мнимой свободой.
Соуске хотел было уже отойти от окна, когда новое движение привлекло его внимание. Песок заходил ходуном, образуя воронку, брызнул во все стороны, открывая взору огромную нору и уродливую маску выбирающегося на поверхность пустого - и все это в непосредственной близости от застывшего на месте Ичиго.
Айзен продолжал смотреть. Вот холлоу веером развернул острые жвала; заревел, поднимая вокруг волны песка. Вот Куросаки повернулся к монстру лицом - напрягся, удобнее уперся в нетвердый грунт ногой, готовясь к атаке. Вот потянулся рукой за спину, отыскивая меч. И схватил... пустоту.

-Ксо…
Ичиго увернулся от первой атаки, перекатился по бархану, закашлялся, подавившись пыльным воздухом.
-Ксо!
И как можно было умудриться забыть, что меч ему так и не вернули?
Еще один маневр - на этот раз менее удачный. Боль стрельнула через кисть руки к плечу, свернулась под кожей мелкой змейкой.
И угораздило его пройти именно по гнезду пустого! Вот тебе и побыл один – как бы не пришлось за это собственной шкурой расплачиваться…

Если бы у Ичиго спросили, зачем он ушел из Лас Ночес в пустыню, он бы не смог ответить. Может, на открытом пространстве ему просто было спокойнее – легче дышалось, легче думалось… Иллюзорное ощущение свободы дразнило парня, увлекало все дальше от громады Лас Ночес.
Но его никто ни о чем не спрашивал. Никто не посмел удержать пленника в замке, не попытался остановить - стены покорно расступились, лунный свет лизнул лицо, ярким фоном затаившись в подсознании, и синигами решительно шагнул на серый песок, давая себе обещание не думать о вчерашнем дне, о последнем месяце своей жизни… Не думать вообще ни о чем.
Просто идти. Идти, чтобы устать и потом наконец забыться сном.

Но все же, когда Куросаки решил отдохнуть от этих стен, от тишины и арранкаров и… Айзена, он и не предполагал, что все обернется именно так…

Вокруг до одурения сильно разило голодом и безумием. Пустой раззявил мерзкую пасть, демонстрируя ряд острейших клыков.
Ичиго даже поморщился – холлоу оказался всего лишь мелкой сошкой. Обычно с такими он расправлялся за раз.
Но сейчас у него не было ничего – ни силы, ни меча, ни ненависти в выжженной дотла душе. Синигами отпрыгнул от жвал еще раз – слишком медленно, он сам это понял. В следующий миг его со страшной силой отшвырнуло в песок, костяные острия прошлись по боку, раздирая одежду и плоть, и поднялись над головой парня в последний раз.

Сначала Ичиго не увидел ничего – настолько ошеломительной была сила, вдруг возникшая между ним и пустым.
А потом монстр просто рассыпался; ни предсмертных криков, ни видимых повреждений, ничего – за долю секунды он обратился в прах.
Парень удивленно поднял глаза на белоснежную фигуру, возникшую рядом с ним.
Айзен даже руки не поднял.
Не смотрел он и на то место, где недавно непобедимой громадой возвышался холлоу – внимательный взгляд был устремлен только на юношу.
-Можешь забрать свой меч. Я оставлю его у дверей покоев.
-Я…
Владыка пропал так же неожиданно, как появился. Куросаки нахмурился, сжал кулаки, чувствуя, как спрессовывается между пальцами прохладный песок.
Показалось ли ему, или в речи мужчины действительно сквозила неприкрытая... злость?

Меч и правда оказался на месте – начищенный, перемотанный новой обмоткой, он стоял у двери покоев Айзена. Ичиго повертел его в руках, наслаждаясь такой знакомой и приятной тяжестью, разливающейся по кисти; неуверенно потоптался у входа. Изнутри не раздавалось ни звука, но общий фон реяцу здесь был гуще и насыщенней – значит, Владыка был там.
Куросаки побродил по коридору еще немного, посидел у двери…
Пару раз он даже порывался уйти, но не смог - что-то останавливало его, упорно влекло обратно.

Несмотря на опасения, дверь оказалась не заперта Осторожно, стараясь не шуметь, синигами прислонил занпакто к стене; остановился у входа, исподлобья глядя на мужчину, замершего у окна.
-Зачем ты пришел? – Владыка даже не повернулся в сторону парня, и это внезапно показалось ему обидным. – Разве не уединения и покоя ты искал за пределами Лас Ночес? Зачем тогда вернулся сюда?
-Мне больше некуда идти, - тихо ответил Ичиго. – Я... В общем… Только не думай, что я стану благодарить тебя!
Пренебрежение в голосе Владыки ему совсем не понравилось. Не давала покоя и злость, тогда, в пустыне, лишь на миг сделавшая более темными непроницаемые карие глаза. Хотя сейчас Айзен говорил очень спокойно:
-Это был опрометчивый поступок, Ичиго.
Соуске посмотрел на него как-то странно, и Куросаки невольно задумался, силясь вспомнить, что же этот взгляд ему напоминает. Что-то из прошлой жизни, что-то обидное…
Точно! Так смотрит на провинившегося ученика… строгий учитель.
Юный синигами моментально вскипел:
-Договор был о том, чтобы я не покидал Уэко! Про Лас Ночес ты ничего не говорил. Не надо злиться на меня за свои просчеты и…
-Я злился вовсе не из-за этого, Ичиго, - Владыка сделал шаг вперед, оттесняя вмиг присмиревшего парня в угол комнаты, и покачал головой. - Ты мог погибнуть.
-Что… Боишься потерять свою игрушку? – уперевшись лопатками в стену, Куросаки глубоко вздохнул - слова дались легче, чем он предполагал.
-Опять глупости говоришь... Ты не игрушка. Ты…
Вдох. Шелест ткани.
Ичиго вздрогнул и закрыл глаза, оказавшись в объятьях мужчины. И, хотя это и было до сих пор непривычно, он заставил себя стерпеть, когда теплые губы коснулись его лица, прогоняя последний холод пустыни.

URL
2009-10-29 в 11:47
Tari-Hikari

Зажравшаяся пессимистичная умная сучка.
***
Это была самая странная ночь в жизни парня.
Конечно, Владыка не отпустил его ночевать в другую комнату… Но он и ни разу не прикоснулся к нему, с тех пор как поцеловал вечером.
И Ичиго лежал в кровати Айзена, ощущал его запах, улавливал дыхание и даже чувствовал слабое тепло… Лежал как на иголках – вертелся, старался устроиться поудобнее, все время ожидая прикосновения, боли, чего угодно – да так и промаялся всю ночь.
Под утро он совсем измучался. Силы остались только на то, чтобы замерев, почти не дыша, смотреть на безмятежное красивое лицо Владыки. Полумрак комнаты немного размывал его черты: спокойно прикрытые глаза, ровные линии век и ресниц, бледную кожу без какого-либо намека на возраст. Высокий лоб, говоривший о большом уме, пересекала прядь волос.
Ичиго громковато вздохнул - даже во сне Айзен выглядел как-то… величественно.
Вдруг губы мужчины дрогнули в улыбке.
-Ичиго, если ты хочешь этого, просто скажи, - не открывая глаз, произнес он.
Парень вспыхнул.
-Что?! Я… Да пошел ты к черту!
Путаясь и спотыкаясь об одеяло, он вскочил с кровати и стремглав выскочил из спальни в ванную комнату.

-Ксо... Вот ведь ублюдок… Ксо!
Глаза упрямо застилала мутная пленка – то ли от злобы на Айзена (да и на самого себя), то ли от напора воды, больно хлещущей по расслабленному после бессонной ночи телу.
Вот уже десять минут Ичиго стоял под душем и изо всех сил тер мочалкой свой плоский втянутый живот. Остановиться он не мог – словно ему было необходимо смыть с себя всю накопившуюся грязь и боль, и слабость.
Дверь открылась почти неслышно, впустив в комнату сквозняк, от которого парня передернуло. Как завороженный, он наблюдал за Айзеном, степенной походкой прошедшим внутрь, за тем, как неспешно, словно в замедленной съемке, белый шелковый халат слетел-стек к его ногам…
-Убирайся! - прошипел парень, когда Владыка подошел к нему вплотную. Но Айзен лишь улыбнулся; не слушая возражений, обхватил его лицо руками и…
Ичиго просто пропал.
Увяз, растворился в мудрости и спокойствии карих глаз, в теплоте губ.
Шум и свежесть воды, боль, слабость - все моментально ушло, все пропало.
Куросаки вдруг понял, что его трясет. Желая скрыть это, он дернулся, вцепился руками в спину мужчины, впился ногтями в кожу. Вцепился намертво - как безумный, как тонущий в последнюю спасительную соломинку.
А Соуске даже не двигался. Он просто легонько прижимал к себе худое вздрагивающее тело и гладил Ичиго по мокрым волосам.
-Какой ты неласковый… Нравится причинять мне боль?
-Я вовсе не…
Ичиго успел только отшатнуться к стене - а сильные пальцы уже ухватили его подбородок, повернули голову в сторону.
-Вроде бы, ничего особенного, так? Просто… мальчик, - тихо шептал Владыка, рассматривая парня, проводя рукой по его животу или груди, заставляя повернуться или немного раздвинуть ноги. – Что же сделало тебя таким необычным, Ичиго? Ведь в тебе сейчас больше от пустого, чем от синигами. Но ты все так же свято уверен, что в первую очередь ты человек, ведь так?
Владыка улыбнулся, заглянув в злые и отчаянные, как у загнанного зверя, глаза.
-Может… мне стоит испытать на тебе действие хогиоку?
Ичиго замычал, силясь возразить, сказать хоть слово, но Айзен крепче сжал руку на его подбородке, заставляя молчать. Молчать и слушать себя, и вздрагивать от огромной чужой силы.
И Куросаки почти колотило. От страха, от злости, от холода – да от всего! После нескольких недель заточения он стал реагировать так уже на любое прикосновение.
По позвоночнику плеснуло огнем от страшной мысли - а что если Айзен и правда решит сделать это? Что ему помешает? Ведь Ичиго сам обещал его слушаться… Подчиняться.
-Подумай, - продолжал Владыка. - Тебе достанется чистая, не замутненная болью память. Новая внешность, новые способности. Столько силы в твоих... И, конечно, в моих руках. Ну так как? Хочешь быть моим послушным арранкаром?
Ичиго задыхался. Щеки горели от жара, от стыда за себя, за то, что он, как ни старался - не мог элементарно взять себя в руки. Припечатанный к холодной кафельной стене реяцу, брошенный один среди песков Уэко, он в первый раз почувствовал себя настолько потерянным. Он больше ничего не решает. У него не осталось козырей, чтобы убедить Владыку не делать этой чудовищной ошибки. Все что он может – попросить. Пока горло не свело судорогой, пока еще можно контролировать голос…
-Не делай этого, – прошептал Ичиго и отвернулся, не желая видеть торжества в глазах мужчины.
-Ну-ну, не бойся, Ичиго… Я пока не уверен в правильности этого решения. Ведь ты хорош, пока ты слабее меня. Кто знает, что сделает с тобой хогиоку? И знаешь… - обхватив ладонью затылок парня, Айзен огладил его скулу большим пальцем. – Я совсем не хочу, чтобы ты потерял этот огонь в глазах. Ну же, посмотри на меня…
Стиснув зубы, Ичиго обернулся, вновь проигрывая себе, своей гордости. Уже прекрасно понимая, что теперь ему предстоит вынести еще одно испытание, сам, без сопротивления подчинился рукам мужчины – повернулся лицом к стене, прижался лбом к прохладному кафелю и чуть шире расставил ноги.

URL
2009-11-03 в 10:33
Tari-Hikari

Зажравшаяся пессимистичная умная сучка.
***
Вдох-выдох. Засыпать и просыпаться.
Сначала дни и ночи для Ичиго совсем смешались. Путаясь, прячась один в другом, цепляясь друг за дружку, они будто играли в догонялки с измученным сознанием парня.
Но постепенно, понемногу, по капле, они стали наполняться какими-то делами – как и тело Ичиго перестало быть пустой оболочкой, насыщаясь теплом Айзена, запахом Айзена, разговорами Айзена…

Владыка не отпускал парня от себя ни на минуту. Задавал ему вопросы, на которые Ичиго не мог ответить.
Кто его отец? Почему Сейретей не утвердил его в должности синигами? Кто отдал приказ уничтожить квинси? Почему из Готея никто не уходит по своей воле? Что за место – Улей Личинок? Почему Совет не пощадил своих же – синигами, ставших вайзардами? Почему Ичиго уверен, что его не ждет та же участь?..
Постигая тонкую механику политических процессов Сейретея, Куросаки явственно начал понимать – не все там чисто.
Но не тревожило его…

-Ичиго, - забавляясь, звал Владыка; как конфеткой, наслаждаясь именем парня, рассматривая его со всех сторон, перекладывая на разные лады.
-Ичиго! Ичиго… Иди ко мне.
И он шел.
Стиснув зубы, сжав руки в кулаки.
Потому что знал - через некоторое время он снова подчинится ласковым сильным рукам, мудрым глазам. Проиграет. Проиграет… Как, впрочем, и всегда проигрывал Айзену.
Всякая защита разбивалась о непоколебимое спокойствие Владыки. О сопротивлении уже давно не было речи.
Даже молчаливые приказы самому себе больше не действовали.
«Оставаться спокойным, не поддаваться на провокации, не задыхаться при взгляде на Владыку. Черт возьми, не задыхаться!»
Но вот, казалось бы, такая глупость - всего пара слов, тщательно дозированная нежность – и дыхание снова сбивалось.
То новое, сначала едва заметное, оттеночное чувство, упрямо назревало где-то в глубине души. Выпуская усики ростков, тянулось к свету…

Айзен – одна большая загадка.
Айзен улыбается и прячет свои мысли.
Смотрит снисходительно – и скрывает силу. Как будто её можно было скрыть!
Рядом с ним Ичиго чувствовал себя лишь сухой травой, на которую дохнуло жаром печи. Сила мужчины была вполне ощутима – как спящий вулкан, она чувствовалась где-то глубоко внутри его тела, готовая в любой момент вырваться на поверхность, смести все на своем пути… Уничтожить самого Куросаки.
Парень прекрасно понимал - если однажды это случится, если Владыка больше не захочет контролировать реяцу, находясь рядом с ним… то он не продержится и минуты. Руки, доставляющие удовольствие, ласкающие, безжалостно сломают его тело. Не будет ни криков, ни сопротивления – только пыль реяцу, поглощенная миром пустых без остатка.
И нельзя сказать, что Куросаки совсем бы не обрадовался такому раскладу…

***
Гриммджо застал Ичиго за разгребанием завалов книг и свитков, найденных в одной из комнат покоев Айзена. Так как делать ему в Уэко, в целом, было нечего, чтобы немного отвлечься, синигами начал читать. Делал он это со всем присущим ему упорством - с головой уходя в хитросплетения сюжетов и чужих отвлеченных мыслей.
Поэтому и не сразу заметил яркую, серебристо-голубую реяцу Сексты.
Потоптавшись немного у двери, арранкар хмыкнул и пнул стопку книг, привлекая внимание парня.
-Эй… - синие глаза лишь на секунду задержались на Ичиго. – Пойдем потренируемся.
-Что?.. – опешил не ожидавший такой чести Куросаки.
-Ты что, глухой? – прищурился на парня Секста. – Хватит здесь задницу без дела просиживать! Ты же обещал сразиться со мной еще раз, помнишь?
Сидя на полу, Ичиго в полном недоумении смотрел на Гриммджо. Он никогда бы не поверил, что такое действительно возможно – но арранкар вроде бы… да точно! Он был смущен. За плотной коркой наглости и презрения читалось напряженное ожидание – согласится синигами, нет?
-Вот ведь…
Немного подумав, Ичиго отложил недочитанный лист в сторону и поднялся на ноги.
-Ну хорошо… Пойдем.
Гриммджо просиял.
-Отлично, Куросаки! Знай - в этот раз я точно надеру тебе задницу! Жалко, нам нельзя драться в полную силу, и…
Арранкар говорил и говорил, а Ичиго шел за ним по коридорам и тихо, про себя, улыбался. Глупо было надеяться, что кто-то из пустых захочет общаться с ним. И с этой стороны поступок Гриммджо несомненно радовал. Любое общество в этом мертвом мире казалось Ичиго необычайно ценным. Да даже не ценным…
Если быть уж совсем откровенным – просто не дающим сойти с ума.

Прoкoммeнтировaть
abаndoned 24 февраля 2010 г. 14:48:58 постоянная ссылка ]

***
Белый. Цвет смерти и забвения. Совершенной чистоты.
Абсолютный закон жизни, с которым невозможно спорить - когда приходит погибель, не остается ничего. Тело обращается прахом, кости истлевают, воспоминания стираются из памяти родных и близких.
В смерти нет ничего прекрасного или ужасного. Смерть – это просто смерть.
И Ичиго давно был к ней готов.

Белый. Белый. Белый.
Мертвый монохромный мир, до краев наполненный белизной. И нет ничего, кроме тишины, щедро даримой окружающим пространством. И нет никого, кроме… него?
Нет-нет-нет.
Неправильно. Бред, полный бред… Безумие.
-Уговариваешь сам себя, Король? Теперь ты зависишь от него больше, чем от самого себя.
-Отстань.
Постоянный жар, и в теле – миллионы игл. Температура выше, чем должна быть, но к этому можно привыкнуть. Это просто последствие недосыпания и напряжения, просто… предвестие безумия. Воспаленное сознание раскрашивает мутные серые горизонты каплями крови и стаями птиц. Карающими лучами беспощадного солнца.
-Теперь ты понимаешь меня, Король? Каково это – застыть в бедном на краски мире?
-Замолчи…
Неспешные шаги по тонкой нити над бездной. Оступиться – значит потерять себя, сойти с ума, проиграть. И так сладко падать в эту тьму… Потому что сознание уже дало трещину, потому что уже не запомнить, что было вчера или неделю назад. Три, целых три месяца больного растянутого времени, сбившегося дыхания и головной боли, жаркого безумия и белого шума мыслей.
Белого.
Как же много белого!
Он проникает в тело через глаза, расцветает на коже незаживающими язвами.
Въе-да-ет-ся. Намертво.
Убивает.
-Отдайся мне… Ты же знаешь, станет легче. Я уничтожу его, разорву в клочья. Хочешь?
-Я… Нет. Никогда!

Глухо вскрикнув, Ичиго подскочил на кровати. Эхо собственного крика еще недолго звенело в голове, но, пока парень ошалело осматривался по сторонам, пока рассеянно водил рукой по лбу, стирая прохладные капельки пота, звон стих, оставив ненадежную, холодновато-вязкую дрожь облегчения.
Вокруг темно, хоть глаз выколи, но Куросаки сразу почувствовал, что что-то не так. В комнате почему-то не ощущалась реяцу Айзена, не слышалось его дыхание. Со странной смесью досады и беспокойства парень провел ладонью по кровати, убеждаясь, что Владыки рядом с ним действительно нет; недовольно помотал головой, прогоняя остатки усталости.
Это хорошо. Хорошо, что Соуске не увидел его детский испуг.
Всего несколько секунд на раздумья, больше Куросаки никогда не было нужно, - и вот он, решившись, уже свешивает ноги с кровати, наскоро одевается, на ощупь пробирается к двери.
Ичиго всегда был готов к смерти. Но не к тишине.

***
-Интересно.
Кисть замерла в руке Владыки, выписав в воздухе какой-то замысловатый, одному ему понятный иероглиф.
Серое небо мира пустых медленно разъедала луна - Лас Ночес уже давно накрыла ночь; но у Айзена осталось еще слишком много дел, чтобы позволять себе спать.
Впрочем, их выполнению в последнее время стала мешать одна небольшая помеха…
Образ рыжего парнишки, его юного пленника, четко стоял перед глазами Владыки, не желая сменяться ровными столбиками слов в отчетах и докладах.
Рассматривать Ичиго со всех сторон, анализировать его поведение, раскладывать по полочкам характер и привычки давно стало для Айзена каждодневной забавой. Милая сердцу утеха, любимая игрушка, с которой можно забавляться денно и нощно: дергать за ниточки нервов, следить за тем, как искажаются, преломляются грани юной несформированной души – только ли этим был для него рыжий риока? Или, может… чем-то большим?
А Ичиго и правда менялся.
Легкое касание, пылкий взгляд из-под отросшей челки, новая плавность движений... С каждым днем, проведенным в Уэко, парень словно раскрывался для Владыки, постепенно – как сложная книга; расцветал мучительной, идеальной в своей незавершенности красотой, которая бывает только у подростков.
Соуске нравились эти едва заметные метаморфозы. Ичиго был как податливая глина в его руках – можно прикасаться и смотреть, самолично, на свой вкус создавать новое существо: ведь юный синигами оказался так восприимчив к словам и ласкам... Почти как новорожденный арранкар, не так ли?
Но все же, все было не так просто. В центре постоянно меняющейся скульптуры неизменно оставался твердый стержень. Достаточно узнав о Куросаки, Айзен пришел к выводу, что сначала этим стержнем была для него мать, после её смерти – защита друзей и близких.
Изолировав Ичиго на месяц в тишине и темноте, оставив одного в этом мире, Соуске вынудил его поменять эту опору. На чем же теперь держался парень, Владыка пока не понимал. Но это явно шло ему на пользу.
И нежность наконец окупилась, и ласки стали находить отклик…
Пожалуй, Айзен даже не смог бы припомнить, когда постоянное послушание из вынужденной необходимости стало для Ичиго привычкой, а потом и вовсе частью его самого. Тот, прежний Ичиго – вечно хмурый, нелюдимый, временами чересчур дерзкий, не то чтобы пропал… Просто посторонился, уступая дорогу более сильному и уверенному в себе, но все же, покорному в некоторых вопросах юноше.
Детскость, размытость его черт улетучилась; острые углы сгладились. Яркий, полный света и доброты юноша в белоснежных одеждах внезапно стал… солнцем во тьме мира пустых.

-Интересно… - повторил Айзен, выводя в воздухе еще один знак. Вязкая черная капля повисла на кончике кисти, задрожала, готовая упасть.
-Что интересно, Айзен-тайчо?
Появившийся из ниоткуда Гин подобострастно улыбнулся и поставил на стол две пиалы с чаем. Прямо на документы.
Большая клякса расплылась на последнем отчете, чернильными щупальцами поглотила так и не прочитанные слова. Недобро ухмыльнувшись, Соуске отложил кисть в сторону.
-Доброй ночи, Гин. Тоже не спится?
-Вы не ответили на вопрос, Айзен-тайчо, - заискивающий тон синигами сменился откровенным любопытством. Владыка улыбнулся.
-Что ж… Я думал о нашем пленнике, - напрямую выложил он, пристально смотря на Ичимару, желая вовремя заметить малейшие признаки недовольства или другой реакции на его слова.
Но выражение лица синигами осталось таким же приторным и непроницаемым, как и всегда. Впрочем, разве могло быть иначе?
-Скажи, - Соуске позволил себе немного откинуться в кресле и прикрыть глаза. – Ты ведь встречался с Куросаки Ичиго раньше? Кажется, еще до нашего ухода и моей «смерти», так? Что ты о нем думаешь?
-Ничего особенного, - Гин вытащил из кипы бумаг один листок и помахал им куда-то вправо, видимо, в сторону предполагаемого местонахождения Ичиго. – Слишком самонадеян. Силен, но пока не осознает всей своей силы. А вообще… - казалось бы, это невозможно, но улыбка Ичимару стала еще шире. - Бедный мальчик с такой сложной судьбой... Которую Вы, Айзен-тайчо, только усложняете.
-Это твое мнение, – Владыка взял пиалу с чаем в руки и едва заметно поморщился, когда Гин как-то уж чересчур по-хамски присел на край стола, закинув ногу на ногу. – Хотя, Ичиго правда немного растерян сейчас. Знаешь, я наверно…
Дверь тихо скрипнула, заставив обоих мужчин обернуться на вошедшего парня. Ичиго немного робко посмотрел на Айзена, нахмурился, заметив сидящего на столе Ичимару.
-Я потом зайду, - буркнул он, прикрывая дверь и разворачиваясь, чтобы уйти.
-Нет, постой, Куросаки-кун. Гин как раз собирался уходить, - Соуске повелительно кивнул бывшему капитану.
Тот, правильно оценив ситуацию, поспешил подняться со стола. Впрочем, сделав пару шагов к двери, он остановился и смерил Ичиго пронзительным оценивающим взглядом.
– Может, вам понадобится помощь, Айзен-тайчо?..
-Сомневаюсь, - Соуске нахмурился - иногда предприимчивость Гина граничила с откровенной наглостью.
-Как вам будет угодно.
Лишь на секунду мелькнули багровые радужки глаз – и дверь закрылась, оставив в комнате двух смотрящих друг на друга синигами.
-Подождешь пару минут?- вздохнув, Айзен взял отложенную кисть.
-Да… - тихо ответил Ичиго, прислонившись спиной к двери.

URL
2009-11-24 в 20:38
Tari-Hikari

Зажравшаяся пессимистичная умная сучка.
Это тоже стало привычкой, каждодневным ритуалом, который втайне нравился им обоим. Обычно Ичиго никогда не мешал Айзену заниматься своими делами, не осмеливался отвлекать его – тот был так сосредоточен и серьезен, что дергать его по пустякам казалось прямо-таки кощунством. И Куросаки просто садился рядом с Владыкой, пока тот разбирал какие-то бумаги, вероятно, решая важные стратегические вопросы. Он ждал знака.
Как только пронзительные карие глаза закрывались секунд на десять, а пальцы замирали на очередном пергаменте, продавливая на уголке четкие полумесяцы ногтей, Ичиго поднимался и подходил к столу. Без сопротивления и неприязни, по своему желанию становился перед мужчиной, обнимал его за шею и прижимался всем телом, устало прикрывая глаза.
Ставший знакомым аромат корицы, подогретый теплом, пьянил, укутывал парня с головой. Сплетение пальцев и рук, биение сердца Айзена – такого жестокого в сражениях и такого близкого и уязвимого сейчас - все это отчего-то успокаивало Ичиго, заглушало затаившуюся в груди боль.
Сам синигами не смог бы объяснить, почему Владыка имеет над ним эту иррациональную власть. Просто… Соуске действительно оказался не только идеальным врагом для него – но и умнейшим человеком, терпеливым и мудрым наставником… страстным любовником.
Раньше Ичиго брел во тьме на ощупь. А теперь… Айзен с удивительной легкостью мог объяснить ему самую сложную вещь. Куросаки спрашивал – он отвечал. Как будто заливал всё светом.
Улыбался.
Касался.
Понимал с полуслова…
Временами, когда жажда сопротивления снова будоражила кровь, Ичиго все же старался убедить себя, что странное влияние Айзена - не более чем новая иллюзия, всего-навсего пускание пыли в глаза. Не может ему быть так хорошо и спокойно рядом с этим жестоким человеком, не может!
Но факт оставался фактом.
Затерявшись среди пустынных земель Уэко, только в объятьях Владыки он не чувствовал разъедающей душу злобы, только тогда по-настоящему мог дышать.

-Почему ты не спишь, Ичиго? – Айзен ласково погладил парня по волосам.
-А ты? - смутившись, Куросаки прижался ближе к мужчине, пряча залитое румянцем лицо. Не стоит Владыке знать, что он пришел сюда из-за кошмара.
-У меня еще много дел, ты сам знаешь. А вот почему ты ночами бродишь по Лас Ночес – это уже вопрос. Здесь опасно даже днем, а уж ночью…
-Захотелось, - отрывисто бросил парень, отводя глаза.
Видимо, Айзена этот жест развеселил – совсем забыл про усталость, он резко, в несвойственной ему манере, поднялся с кресла, подхватил Ичиго на руки и усадил на стол, сминая раскиданные по нему документы. Тот даже ничего понять не успел – а уже оказался в стальном захвате рук.
-Какое трогательное показное своеволие. Хочешь отвечать за свою жизнь хотя бы в словах, да? – двигаясь все ниже по напряженной спине, ладони Владыки замерли на пояснице Куросаки. - Похвально, Ичиго, похвально… Ты все еще не сдался. И мне это нравится.
Молчание. Парень уставился на него как кролик на удава, а Соуске невольно замер, смотря в его расширенные зрачки. Неужели... ошибка?
Да.
Карие глаза потухли, губы дрогнули в нервной усмешке.
Владыка с удивлением смотрел, как Ичиго, абсолютно безэмоционально, словно отключившись от внешнего мира, распутывает пояса на своих хакама.
-Перестань, - Айзен нахмурился и накрыл руки Куросаки своей ладонью. – Не надо этого сегодня. Ты устал.
Миг – и парень накрепко прижат к Владыке; удивленно замерев, очевидно, чувствуя какой-то подвох, но, не имея достаточных мотивов, чтобы выказать недовольство.
-Ты… чего? – сморгнув задумчивость, Ичиго недоуменно уставился на Соуске.
-Ичиго, тебе кто-нибудь говорил, что у тебя речь как у ребенка? Столько непосредственности и полное отсутствие такта, - Владыка улыбнулся и провел пальцами по горячему лбу парня, отводя золотистые прядки. – Ладно… Извини. Я вовсе не хотел тебя обидеть. Впредь я буду осторожнее в своих словах.
Куросаки немного помолчал, переваривая услышанное. Владыка – и извиняется перед ним? Да что за чертовщина здесь творится?
Ему вдруг стало до слез больно. От чужой жалости и нежности горло сжала судорога.
Ведь до этого момента Ичиго казалось, что он неплохо держится. Конечно, если принимать в расчет всю нынешнюю ситуацию, и то, насколько возможно в таких условиях действительно «хорошо держаться».
Но на этот раз слова Айзена отчего-то сильно зацепили его.
-Скажи, ты устал, да? – продолжал между тем Владыка. – Я вижу, что тебе плохо здесь. Но Ичиго, я ничего не могу поделать с этим… Я бы мог предложить отпустить тебя, но ты сам сказал, что тебя больше никто не ждет. С Совета станется отправить тебя на холм Соукиоку вслед за малышкой Рукией прямо по возвращению.
Айзен чуть отстранился и ласково погладил парня по лицу.
-И потом… Взгляни правде в глаза, Ичиго – даже проснувшись поздней ночью, ты сразу же идешь ко мне. Разве это не странно? Ведь ты… привязался ко мне, не так ли?
Куросаки не нашел, что ответить. Почему-то в последнее время у него совсем не оставалось слов, чтобы выразить свои чувства – Владыка забирал и их, как забирал всё из его жизни, самолично озвучивая мысли парня, даже те, до которых он сам еще не додумался…
И Ичиго просто прикрыл глаза – лишь на миг, чтобы дать себе передышку. А когда открыл, он был уже не в кабинете.
Они стояли у Южной башни, на куполе Лас Ночес. Как они там оказались? Иллюзия, или, может, особенности шунпо Айзена? Непонятно…
Владыка осторожно обнимал парня со спины, загораживая от сухого злого ветра, песчаным крылом закрывающего и небо, и луну – тоже какую-то искусственную, выдуманную больной фантазией неведомого творца этого мира.
-Ну, разве тебе не нравится? – мужчина едва ощутимо коснулся губами рыжих волос. - Весь мир у твоих ног.
Хоть боль никуда и не делась, на воздухе Ичиго стало легче, и он наконец смог справиться с оцепенением, неуверенно проговорив:
Прoкoммeнтировaть
abаndoned 24 февраля 2010 г. 14:49:28 постоянная ссылка ]
А мне лень дальше выкладывать=_=
Прoкoммeнтировaть
Ксюня яойщица 24 февраля 2010 г. 14:58:30 постоянная ссылка ]

А мне лень дальше выкладывать=_=
Та не напрягайся)))
Читала этот фик!
Безумно понравился)))
"ломая тишину" кажется называется?:-?­
Прoкoммeнтировaть
abаndoned 24 февраля 2010 г. 17:38:28 постоянная ссылка ]

Согласна! Шикарный фанф)))
А то!
А я не "чуть", а расплакалась
НезнАю почему но я нет(просто мне показалось глупо из-за фанфика плакать о.о,хотя я почти Т.Т)..зато потом 2 дня грустная ходила =_=
Если было хичи/ичи я бы рыдала Т.Т
Прoкoммeнтировaть
Ксюня яойщица 24 февраля 2010 г. 19:05:02 постоянная ссылка ]

ато потом 2 дня грустная ходила =_=
а я проплакалась и больше не грустила...почти)
Прoкoммeнтировaть
abаndoned 25 февраля 2010 г. 06:02:41 постоянная ссылка ]

а я проплакалась и больше не грустила...почти)
Эх,мож и мне так надобыло:-?­
Прoкoммeнтировaть
Ксюня яойщица 25 февраля 2010 г. 06:55:02 постоянная ссылка ]
Наверн))))
Прoкoммeнтировaть
 

Дoбавить нoвый кoммeнтарий

Как:

Пожалуйста, относитесь к собеседникам уважительно, не используйте нецензурные слова, не злоупотребляйте заглавными буквами, не публикуйте рекламу и объявления о купле/продаже, а также материалы, нарушающие сетевой этикет или законы РФ. Ваш ip-адрес записывается.


Просто мой днев)))) > Опрос: хорошо ли ты знаешь самурай ...  17 июля 2009 г. 10:38:28

читай на форуме:
ЗАЦЕНИТЕ
NARU COMPANY; 3
пройди тесты:
Сколько у вас % кавая?
читай в дневниках:
Император Акихито и императрица Митико...
Королева Дании Маргрете II, принц...
Платье от ADOLFO DOMNGUEZ

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх